Слово риторика (от греческого глагола rheo – говорю, ср русск. “речь”)
первоначально означало ораторское искусство. Многие греческие
города-государства, как Афины, управлялись демократически. Политические и
судебные решения принимались голосованием на сходке, результаты которого
определялись убедительностью публичных речей и впечатлением, которое оратор
производил на собравшихся граждан. Убедительность речи зависела от ее логоса —
силы доводов, приводившихся оратором, этоса — уместности речи, ее соответствия
общепринятым обычаям и взглядам и филокалии (букв. благолепия — красоты) оратора
и его речи, пафоса — эмоций (гнева, сострадания, мужества, милосердия и др.),
возбуждаемых в публике словесным искусством оратора. В этих условиях в V-IV
веках до Р.Х. сложилась профессия софистов — «знатоков, мастеров», платных
учителей философии и ораторского искусства, которые обучали молодых людей
технике аргументации и приемам воздействия словом.
Изобретателем риторики древние называют философа Эмпедокла (495-435 до Р.Х.),
который «достиг великой силы слога, пользуясь и метафорами и прочими
поэтическими приемами» (Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях
знаменитых философов. VIII, 57. М. «Мысль», 1986. С. 322), и прославился,
согласно легенде, тем, что якобы бросился в кратер вулкана Этны – «этим он хотел
укрепить молву, будто он сделался богом» (Диоген Лаэртский. Там же. С.325). Но,
очевидно, первую конструкцию риторики разработал ученик Эмпедокла «искуснейший в
науке красноречия и составивший ее учебник, а проживший (по словам Аполлодора в
«Хронологии») целых сто лет» (Там же. VIII 58) софист Горгий Леонтинский
(485-380 до Р.Х.). Горгий построил первый свод топики (учения об основаниях
аргументов), предложил учение об аргументации, выделил и обозначил риторические
фигуры и создал школу риторов (Магаффи Дж. История классического периода
греческой литературы. Т.2. М., 1883. С. 73-74).
Другим изобретателем риторики как искусства полемики, цель которой – победа в
споре, считается философ-материалист Протагор из Абдеры (480-410), полагавший,
что «человек есть мера всем вещам – существованию существующих и несуществованию
несуществующих», что душа «есть чувства и больше ничего… и что все на свете
истинно» (Диоген Лаэртский. Там же. IX, 51. C. 348). В этом качестве
материалиста, гуманиста и демократа Протагор первым стал брать за уроки риторики
плату в сто мин (афинская мина — 436,6 г. серебра) и, соответственно, специально
обучать эристическим уловкам: «…о мысли он не заботился, спорил о словах, и
повсеместное нынешнее племя спорщиков берет свое начало от него» (Диоген
Лаэртский. Там же ( IX, 52-53). C. 349).Заметим, что когда другой материалист и
гуманист Дионисий Сиракузский младший продал Платона в рабство, друзьям Платона
удалось собрать за его выкуп двадцать мин серебра.
Риторика в собственном смысле начинается с утверждения величайшим мыслителем
античности Платоном (427-347 г до Р.Х.) задач и целей публичной аргументации и с
определения ее этического и познавательного статуса. В диалоге Платона «Горгий»
отражено понимание риторики софистами:
«Сократ. … объясни, что ты имеешь в виду, говоря о величайшем благе и
называя себя его создателем.
Горгий. То, что поистине составляет величайшее благо и дает людям как
свободу, так равно и власть над другими людьми, каждому в своем городе.
Сократ. Что же это, наконец?
Горгий. Способность убеждать словом и судей в суде, и советников в совете, и
народ в народном собрании, да и во всяком ином собрании граждан. Владея такою
силой, ты и врача будешь держать в рабстве, и учителя гимнастики, а что до
нашего дельца, окажется, что он не для себя наживает деньги, а для другого – для
тебя, владеющего словом и уменьем убеждать толпу» (Платон. Горгий. 452,d-e. Соч.
Т.1. М, «Мысль», 1968. С. 264-265).
Платон критикует софистику в первую очередь за хаотические последствия
публичной речи, лишенной нравственного и предметного основания: «Так вот, когда
оратор, не знающий что такое добро, а что – зло, выступит перед такими же
несведущими гражданами с целью их убедить, причем будет расхваливать не тень
осла, выдавая его за коня, но зло, выдавая его за добро, и, учтя мнения толпы,
убедит ее сделать что-нибудь плохое, какие, по-твоему, плоды принесет
впоследствии посев его красноречия?». (Платон. Федр. 260d. Соч. Т.2. С.198).
По мысли Платона, Горгий и другие софисты, обучая технике эристической
диалектики, разрушают общество, поскольку ловкая речь создает в неподготовленной
аудитории иллюзию компетентности, в результате чего ответственные посты в
государстве занимают безнравственные и неподготовленные люди: «Знать существо
дела красноречию нет никакой нужды, надо только отыскать какое-то средство
убеждения, чтобы казаться невеждам бóльшим знатоком, чем истинные знатоки»
(Платон. Горгий.459с. Соч. Т.1. С.273). Поэтому ответственность учителя риторики
за содержание его риторического учения и последствия преподавания (Платон.
Горгий. 458d, 519d. Соч. Т.1 С.273-274, 355) определяется уровнем нравственной
подготовки учеников.
Основная задача ритора и преподавателя риторики состоит, по Платону, в
повышении компетентности общества: «А если мы проявим заботу о своем государстве
и согражданах, не должны ли мы стремиться к тому же – чтобы сделать сограждан
как можно лучше? Ведь без этого, как мы установили раньше, любая иная услуга
окажется им не впрок, если образ мыслей тех, кому предстоит разбогатеть, или
встать у власти, или вообще войти в силу, не будет честным и достойным» (Там же.
С.348).
Цель риторики – подготовка компетентного гражданина, в первую очередь
государственного деятеля и судьи, ораторское искусство которого совершенствует
нравы общества (Там же. С.352-353).
Истинное искусство риторики, по мысли Платона, далеко выходит за пределы
техники аргументации, а истинный ритор предстает как философ: «Так довольно нам
развлекаться рассуждениями о речах. А ты пойди и сообщи Лисию, что мы с тобой,
сойдя к источнику нимф и в святилище Муз, услыхали там голоса, которые поручили
нам сказать Лисию и всякому другому, кто сочиняет речи, да и Гомеру и всякому
другому, кто слагал стихи для пения и не для пения, а в-третьих, Солону и
всякому, кто писал сочинения, касающиеся гражданского устройства, в виде речей и
называл эти речи законами: если такой человек составил свои произведения, зная,
в чем заключается истина, и может защищать их, когда кто-нибудь станет их
проверять, и если он сам способен устно указать слабые стороны того, что он
написал, то такого человека следует назвать не по его сочинениям, а по той цели,
к которой были направлены его старания…. Название мудреца, Федр, по-моему для
него слишком громко… Любитель мудрости — философ или что-нибудь в этом роде –
вот что больше ему подходит и более ладно звучит» (Платон. Федр 278с. Соч.Т.2.
С. 221).
Платон прекрасно владел риторической техникой и искусно использовал ее в
своих произведениях. Проблема познавательной ценности аргументации
правдоподобного, поставленная Платоном, непосредственно связана с проблемой
самой риторики в системе знания. В отличие от науки, которая имеет дело с
существующим и потому содержит знание, предмет риторической аргументации –
промежуточная область между существующим и несуществующим, область становящегося
и возможного: « В каждом виде поэтому есть много бытия и в то же время
бесконечное количество небытия» (Платон. Софист. 256е. Соч. т.2. С.381).
Суждение о возможном, различным образом соединяя в себе ощущение и фантазию,
может содержать истинное и ложное мнение.
Задача превращения риторики в научную дисциплину решена Аристотелем (384-322
до Р.Х.). «Риторика» Аристотеля – первая систематическая монография, описывающая
«способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного
предмета» (Аристотель. Риторика. 1355b, 25. Античные риторики. Под ред. А.А.
Тахо-Годи. М., 1978. С. 19) – представляет собой, по выражению А.Ф. Лосева,
логику иррациональности. Эстетическое учение Аристотеля «всю художественную
область трактует именно не как абсолютную достоверность и реальное бытие, но
только как возможность, как такое бытие, которое может быть, а может и не быть и
которое, собственно говоря, нейтрально к обычно понимаемой действительности и
оценивается не с точки зрения своего абсолютного наличия или отсутствия, но с
точки зрения того среднего, что находится между «быть» и «не быть»… Теперь
Аристотель и привлекает ту логическую область, которая не основана на чистом
разуме и абсолютной достоверности, но которая основана как раз на этой
бытийно-нейтральной области искусства. Такую логику он и называет диалектикой. И
это является диалектикой уже в смысле чисто аристотелевском. Диалектика, по
Аристотелю, есть логика чистой возможности или вероятности, а не абсолютной
достоверности. Именно этой логикой пользуемся мы, когда хотим друг друга в
чем-нибудь убедить. И это – та подлинная логика, которой пользуются и художники
и все, кто воспринимает и переживает их художественные произведения. Этой
логикой и пользуется риторика вообще, то есть искусство кого-нибудь в чем-нибудь
убеждать. Искусство, построенное на диалектической логике, то есть на логике
бытийно-нейтральной, и есть риторика» Лосев А.Ф. История античной эстетики. IV.
Аристотель и похдняя классика. «Искусство». М., 1975. С.529-531.
Аристотелевское понимание риторики как теории аргументации связано с
этическим мотивом критики софистов: «Риторика полезна, потому что истина и
справедливость по своей природе сильнее своих противоположностей, а если решения
постановляются не должным образом, то истина и справедливость необходимо
побеждаются своими противоположностями, что достойно порицания» (Аристотель.
Риторика /1355а, 21-24/. Там же. С.17). Поэтому и владеть средствами
риторической аргументации может и должен человек воспитанный и образованный.
Если «способ убеждения есть некоторого рода доказательство» (Аристотель.
Риторика. 1355а, 5-10. С. 17), то содержание риторической аргументации подлежит
сознательной оценке и критике с позиций знания и нравственности: «Находчивым в
деле отыскания правдоподобного должен быть тот, кто так же находчив в деле
отыскания самой истины».
По мысли Аристотеля, риторика, хотя она может рассматриваться и иногда
рассматривается как отрасль политики (этот политологический аспект риторики и
связь риторики с политическим учением Аристотеля рассматривается в работе:
Рождественский Ю.В. Теория риторики. Добросвет. М., 1999. С.11-20), на самом
деле «есть некоторая часть и подобие диалектики: и та и другая не есть наука о
каком-либо определенном предмете, о том, какова его природа, но обе они — лишь
методы для нахождения доказательств» (Аристотель. Риторика. 1356а, 25-34.
С.20).
В теории Аристотеля мышление неразрывно связано со словом — речь,
высказывание (логос) содержит утверждение чего-то о чем-то, то есть
предикативность. Высказывание может быть простым и составным: «Высказывание
едино, но в двух различных смыслах: или как обозначение чего-то одного, или как
соединение многого — так, «Илиада» едина как соединение, а определение человека
- как обозначение одного» (Аристотель. Поэтика.1457а 28-30. Соч. Т.4.
С.668).
Такая «высказывающая речь» может содержать аргументацию, то есть словесно
выраженные и обоснованные мысли, которые предстоят как истинные или ложные, а
обоснование которых — убедительно или неубедительно. Поэтому риторика и
выступает у Ар